Еще сырой правда.
Я
нажимаю пальцами на глаза - это единственное, что способно остановить боль,
которая соткана из всего, с чем мне приходится сталкиваться. Боже, это никогда
не закончится... Боль не
останавливается, становясь только сильнее…
Было отчетливо слышно назойливое тиканье
часов. Стрелка неустанно кружилась вокруг белого циферблата. Вечная подчиненная
своей шестеренки. Я вскинул руку и нажал на кнопку отключения будильника.
- Ты никогда не проснешься раньше меня.
Было 6 часов утра. Для большинства людей это безумие. Но не
в моем случае.
В отношении времени я был очень беден, даже для того, что бы
поваляться еще пару минут.
Я изменился. Теперь каждое утро должно было начинаться по-разному.
Мое сознание устало от однообразия. Сегодня я сделал ароматическую ванну с
пеной.
Пена похожа на жизнь. Кажется плотной и крепкой. На самом
деле легкого дуновения достаточно, что бы разорвать ее.
Единственное, что я
делал каждое утро одинаково – это поднимался на крышу своего дома. При мне
всегда была пачка сигарет. Маленьких киллеров.
Курить я не бросил
даже после того, как у меня обнаружили злокачественную опухоль в легких. Зависимости
– это единственно, что приносило мне какую то радость в жизни. В принципе я
давно ждал болезни. Интуиция не подводила.
Конечно, это имело
начало. Я много думал о том, когда же я ошибся. Когда же я выбился из общего
круга. Когда же я решил сыграть с русскую рулетку со смертью.
На самом деле я погибал с самого рождения.
Знаете, когда
человек умирает, он проходит 5 психологических стадий: отрицание, гнев, " торг", депрессия и смирение.
Сейчас, стоя на
крыше, я понимаю, что всю свою жизнь проходил эти ступеньки. Первой из них было
отрицание. Отрицание веры.
С самого рождение мне
внушали любовь к Богу. Они записывали информацию в мой мозг день ото дня. Но
однажды появился вирус – здравый смысл. К 15 годам я ненавидел религию. Я был
убежденным атеистом. Я был безбожником. Первая стадия пройдена.
Один балл смерти.
С годами я все
сильнее понимал окружающий мир. Окружающее бесило – гнев.
Меня действительно раздражали люди, которые шли и улыбались
жизни. Остальных людей я просто ненавидел. Я ненавидел своих сверстников. Меня
бесила их тупость.
Ради собственной выгоды мне приходилось мимикрировать под
них. Было чудовищно противно смеяться вместе с ними над очередной идиотской
шуточкой. Многие поймут меня.
Третья стадия – торг.
У меня не было веры. Как и смысла жизни. Я понял, что все, что мне осталось это
получать удовольствие от жизни. Сигареты, выпивка, легкие наркотики. Я убивал
себя и получал удовольствие. Я сдался принципу – умереть молодым. Если бы я
остановился на секунду и прислушался, то услышал мы злобное хихиканье за
спиной. Она побеждала.
Депрессия началась
после. Это было осенью. Хм. Была девушка. Потом исчезла. У меня не было причин
улыбаться.
На яркую, хоть и ужасную картину жизни плеснули черной
краской. Пару ее фраз перечеркнули жизнь. Я вдыхал сигаретный дым и не хотел с
ним расставаться.
Не замысловатые слова
- в одиночестве становишься философом. Иногда сидя в темной комнате я
задумывался над этим. Я продался дъяволу. И как не странно мне это нравилось.
Конечно же, я чувствовал скорый конец. Если бы не болезнь, возможно, я бы давно
лежал в теплой ванне с перерезанными венами. Я никогда не был живым.
Медленно просыпался город. Окна домов постепенно оживали.
Кто-то целует любимую жену. Кто-то играет с ребенком. Они
жили. Возможно, где то в этих окнах был я.
Осень. Небо сумрачно смотрело на меня. Я так давно не видел
солнечный диск. Казалось, оно решило уйти далеко. Что бы не смотреть на меня.
Как и все окружающие.
Я чувствовал, что уже гораздо ближе к небесам. И дело не
высоте здания.
Город просыпался…
Прохладный душ. Станок и пена для бритья. Скептическая
оценка цвета мочи.
Сегодня я поеду на кладбище. Меня давно пытала эта мысль.
Сначала казалось безумством. Но любое безумство после долго осмысление
становится простой истиной.
Автобус почти пуст. Я все равно стоял. Брезгливость,
присущая мне еще с детства не позволяла сидеть в общественном транспорте. Сквозь
запотевшие стекла я разглядел фигуры ребенка и молодого парня. Скорее всего
отец.
Я видел, как девочка держала своего папу за руку. Крепко и
нежно. Сейчас он был ее единственной защитой. Она любила его. Можно представить,
что будет в будущем. Сколько парней у нее будет. Сколько обид и предательств ей
придется пережить. Отец всегда будет идеалом мужчины для нее.
Я хотел дочь. В моем
положении это было эгоизмом. Но мечтать я мог. Никто не смеет лезть в мое
сознания.
Музыка текла из
наушником прямиком в мозг, успокаивая и лелея сознание. Своеобразный морфий.
Опять остановка.
Нежный, но холодный голос звучал из динамиков автобуса. В салон зашел парень
лет 12. Еще один выкидыш жизни. У него не было одного глаза.
Кондуктор взял деньги за проезд, немного брезгливо косясь на
уродливый шрам справа лица мальчика. У него не было глаза, но на самом деле он
уже сейчас видит все лучше других. Видит сущность людей. В этом парне я
представлял будущего мизантропа. Они никогда не поймут его. Они могут ему
завидовать.
За окном все
смешалось в желто-серую массу. Я старался не смотреть по сторонам, хотя автобус
все больше и больше заполнялся людьми. Наверняка среди них была какая-нибудь
вредная старуха, которая сейчас косится на меня. Наверняка думает, что я
наркоман. Поэтому я хотел умереть молодым. Не хочу видеть себя дряхлым
стариком, который ворчит на каждого встречного.
Кладбище приближалось
ко мне. Через пять минут я вышел их автобуса. Остался наедине с мертвыми.
Мне было просто
интересно. Было интересно, где я окажусь в скором времени.
В ряд тянулись сотни оградок и памятников. Каждый день они
принимали новичков в свою компанию. Интересно, сколько из этих мертвецов при
жизни были верующими?
Интересно, они хотели бы, что бы их отпевали в церкви? Что
бы их родственники молились за спасение их души? Еще один показатель
иррациональности религии.
Под ногами шуршала
желтая листва. Она тоже мертва.
Я заметил разрытую могилу. Любопытство позволило мне подойти
ближе и заглянуть туда. Очевидно, родственника решили кого-то «подхоронить». На
дне ямы плакал старый почерневший гроб. Скоро к нему присоединится кто-то.
Возможно жена, или дочь. Я вдруг представил, что лежу под грудой земли в
деревянном ящике.
От ярого образа началась клаустрофобия. Пора было уходить. Нахватало
еще споткнуться и свалиться в могилу.… Раньше времени.
Никакой химиотерапии.
Ничего такого. Я внимательно выслушал фальшиво-сочувствующий голос врача. И
проигнорировал это.
Была идея о суициде. Но отсутствие смелости не позволяло
сделать это. К тому же я не мог упустить
шанс почувствовать себя живым мертвецом. Слишком многое становится ясным в этом
положении.
Раздирающий кашель
разбудил мое сознания. Собирался дождь. Я отправился в ближайшее кафе
перекусить. Собрав последние силы, я добежал до потертого здания.
Я задыхался. Никогда не занимался спортом. Если бы мне дали
шанс прожить жизнь сначала не стал бы. Слишком бессмысленное это занятие.
Я сел за ближайший
столик. Немного поморщился, глядя на грязный стол. Но альтернатива в виде
надвигающиеся грозы меня не радовала.
Милая официантка приняла мой заказ – двойной кофе и булочка.
Мне всегда нравились официантки. Мне нравились их уставшие
глаза. Я всегда старался быть с ними вежливым.
Хм. Я забыл сказать про сахар.
Я осмотрел кафе. Все как обычно. Люди едят.
Парень в углу тщетно пытается развеселить скучающую девушку.
Похоже первое свидание.
Напротив сидела брюнетка с лэптопом. Я сразу обратил
внимание. Ее глаза так сосредоточено смотрели на экран… Обожаю смотреть, когда
женщины думают.
Черные длинные локоны мягко падали на стол. Брови немного
подняты вверх. Губы казалось, шептали какое то заклинание. Если бы смерть имела образ, то я хотел бы
увидеть ее именно такой.
Наверное, не стоило так откровенно пялится. Но любопытство
брало свое.
Через несколько минут я решил подойти к ней.
На самом деле, месяца
два назад, я бы сразу попытался взять телефон у такой девушки. Все меняется
слишком быстро.
-Привет, я не помешал?
Голос прозвучал грубее, чем обычно. К тому же к горлу
подкатила очередная порция кашля. Легкие виновато хрипели.
-Привет. Нет. У меня тут небольшая проблема. Может вы
поможете?
Конечно я помог.
За последнее время, это первый человек, который дружелюбно и
не принужденно общается со мной. Проблема была элементарная. Пару щелчком мыши
и она исчезла. Возможно, в благодарность, возможно из за чистой симпатии, девушка решила
подарить мне небольшой разговор.
-Почему ты так помят? – спросила она не отводя взгляда от экрана
монитора
-Плохо сплю.
Тут она подняла глаза. Я сразу ощутил маленьких бегущих
мурашек на спине.
Глаза горели. В прямом смысле слова. В глубине зрачков я
видел яркое пламя.
Глаза притягивали и одновременно пугали. Хотел убежать. Но притягательная сила
держала меня на мягком стуле.
-Твои глаза…
-Это не важно. Ты ведь умираешь да?
-…
-Я все про тебя знаю. И все это меня огорчает. Твоя жизнь
похожа сливание отходов через разноцветный канализационный тоннель. Я не критикую. Но знаю, что ты хотел умереть
еще с рождения. Ты тоже это знаешь. В какой то момент в твоей жизни появилась
девушка. В какой то момент я даже усомнилась в тебе. Но сейчас я точно ты то,
что нужно.
Что еще за «то что нужно»? В голове крутились мысли о
сектантах, которые возможно следили за мной. Ничего бредовей я придумать не
мог. И сказать тоже. Я отпил кофе.
Сладкий… Черт.
-Они насыпали туда сахар да? Но ты не любишь искусственные
подсластители. Ты готов принимать все так как есть.
-Что черт возьми происходит? Вы следили за мной? Зачем? –
голос был на удивление ровным. Хотя в душе все трепетало. Хотелось вскочить и
бежать. Но я не мог.
Какое то безумие. Но опухоль не в мозге.
-Рационально мышление всегда спасало тебя. Но не все можно
объяснить, коллега.
Прогремел гром.
Это «коллега» ударило мне по голове и разбудило. Не смотря
назад я выскочил из кафе и быстрым шагом направился, куда то в сторону.
Инстинкт самосохранение давал мне понять, что не стоит думать про эту девушку.
Я яростно пытался отогнать мысли. Я думал о небе, думал об ожидаемом автобусе.
Сложно обмануть себя. Подсознание не могло подобрать рационального ответа и
стыдилось этого.
Гроза обещала быть сильной.
Дом. Милый дом.
На улице уже вовсю сверкала молния, лил дождь. В такую погоду в квартире
создавался определенный полумрак. В такую погоду я размышлял.
Хлопнула дверь. Я устал. Казалось, стены сочувственно
подставили мне свои бетонные глыбы. Я скатился вниз. Я кончика носа капала
жидкость. Я не мог понять что это. Пот или вода. Внешность не дает нам четких определений.
Остается только интуиция.
Ужасный ливень, похоже, готов был устроить первый всемирный
потоп.
Только сейчас я понял, что ужасно хочу курить. Пачка
догорала. Оставалось совсем немного. Совсем немного удовольствия.
Маленький убийца был подпален огнем. Он хотел вырваться из
моих рук. Но я не мог упустить еще один приятный момент своей жизни.
Жаль, что когда мы
рождаемся, нам не дают инструкция – набор четкий правил, как нужно жить, что бы
быть счастливым. Все бы упростилось.
Только не говорите мне о нравственности. Это всего лишь
здравый смысл и логическое мышление. Ничего не происходит просто так.
Можно ли сказать, что
я счастлив? Я не знаю определения счастья.
Но если это, то что испытывает лысый гопник, у которого отсасывает
девушка за сотку, то я лучше буду самым несчастным. Счастье относительно.
Для кого-то счастье, это сидеть весь день за компьютером и
писать программу. Которую он будет распространять бесплатно. Или трепаться с
другом по аське.
Почему я не нашел
его? А вы?
